Есть люди, о которых спустя десятилетия остаются не только фотографии, награды и строки в старых газетах. Остаётся главное: память о том, как они жили и работали.
В архиве моего прадеда, Николая Васильевича Уланова, сохранились газетные публикации разных лет. Их авторы писали о нём, как о передовом труженике, механизаторе, шофёре, наставнике, депутате сельского Совета. Писали о его трудовых успехах, о семье, о хозяйстве, о деревне. Но если собрать эти разрозненные свидетельства вместе, постепенно проступает не газетный образ «передовика», а человек со своей очень простой и потому особенно трудной жизненной установкой: если работа поручена, её нужно сделать хорошо.
«Нужно – значит, нужно!» – говорил Николай Васильевич.
История Николая Уланова начинается не с наград и не с профессии. Она начинается с крестьянской семьи, большой работы и войны.
Перед Великой Отечественной войной семья Улановых переехала из-под Гусева в Мясницу. В семье Василия Фёдоровича и его жены было шестеро детей. Родители работали в поле, старшие дети помогали по хозяйству, а Николай, один из средних, часто оставался с младшими. Это было обычное деревенское детство, в котором дети рано узнавали цену работы взрослых.
Отец Николая почти сразу ушёл на фронт. Вскоре Оленинский район оказался под оккупацией. Мать, переживая голод и известия о войне, тяжело заболела. На плечи подростка легла ответственность, которая в мирной жизни кажется непосильной.
Позднее Николай Васильевич вспоминал, что после освобождения района вместе со стариками и женщинами пахал землю, носил из районного центра мешки с семенами. Хлеба не хватало. Из грубо смолотого зерна, смешанного с лебедой и крапивой, пекли лепёшки. В этих воспоминаниях нет ни героической позы, ни желания представить себя исключительным человеком. Есть только перечисление того, что тогда приходилось делать, чтобы семья и деревня выжили.
9 мая 1945 года отец вернулся с фронта. Но домой пришёл тяжело раненым и уже не мог быть полноценным работником. Вскоре мать умерла, отец получил инвалидность второй группы. Николай оказался единственным кормильцем семьи.
После армии Николай вернулся в родной колхоз.
Он решил получить профессию тракториста. Его направили в Ржевское училище механизации, в котором оказался старше большинства однокурсников: рядом учились ребята, пришедшие после семилетки. Учиться было непросто, но Николай взял своё усидчивостью и настойчивостью. Помогла и армейская закалка.
Через шесть месяцев он вернулся домой с удостоверением тракториста и отличными оценками по изученным предметам.
Первый трактор, который ему доверили в МТС, был далеко не новым. Как вспоминал Николай Васильевич, первое время больше приходилось ремонтировать его, чем работать. Но именно здесь, среди постоянных неисправностей, и появился тот профессиональный принцип, который позднее будет отличать его от многих других: технику нужно знать, беречь и уметь привести в рабочее состояние.
Позднее он освоил специальность шофёра. Спустя годы, уже имея большой опыт механизатора, он окончил курсы водителей при Нелидовском автомотоклубе с отличием. Первый автомобиль, выданный после получения прав, был списанный ГАЗ-51. Его нужно было буквально вернуть к жизни. Николай перебрал двигатель, ходовую часть, восстановил машину и целый год работал на ней, в том числе ездил в дальние рейсы.
Затем была другая машина. На ней он проработал пять с половиной лет и прошёл 128 тысяч километров без капитального ремонта. Для тогдашних сельских дорог это было серьёзным результатом.
Однажды бригадиру понадобился человек на ДТ-54, и Николай согласился работать сменщиком. Перепахивали уплотнившиеся участки, бороновали. За две недели обработали более ста гектаров. Работали напряжённо, в том числе в Первомайские праздники.
После смены Николай пригнал трактор в гараж и вместо отдыха сразу занялся машиной. Помыл, почистил, подготовил к следующему дню.
Именно тогда в его разговоре прозвучала фраза, которая лучше любой характеристики объясняет его отношение к труду: «Работа есть работа. Она ведь ждать не любит».
Позднее эта установка проявлялась снова и снова.
Когда затягивалась посевная, а сроки начинали угрожать урожаю, Николай пришёл к председателю колхоза с предложением утром работать на тракторе, а вечером садиться за руль автомобиля:
«С утра буду сеять, а вечером – работать на автомашине. Разрешите?» Разрешили.
После этого трудно представить сельскохозяйственную кампанию в колхозе имени Ленина без Уланова. На закреплённом за ним МТЗ-52 он пахал и сеял, летом работал в кормозаготовительном звене. За один сезон им было заготовлено 650 тонн сена и 500 тонн соломы.
Это уже не просто история о человеке, который много работал. Это история о человеке, которому доверяли самую ответственную работу.
Руководство направляло к нему новичков. Молодые механизаторы и шофёры учились у него не только управлять машиной, но и относиться к ней, к заданию, к рабочему времени. Он становился наставником не потому, что занимал специальную должность наставника, а потому, что собственный пример оказывался убедительнее любых инструкций.
О нём говорили как о человеке спокойном, негромком, не стремящемся быть на виду. Но именно таких людей трудно заменить.
Сосед Иван Васильевич Смирнов сказал о нём коротко:
«В его жизни – никаких помарок».
В характеристике на Николая Васильевича отмечены дисциплинированность и качественное выполнение работы. За годы работы он неоднократно награждался медалями и почётными грамотами. В 1964 году получил знак «Отличник социалистического соревнования РСФСР», в 1970 году был награждён юбилейной медалью «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», в 1975 году получил орден Трудовой Славы III степени. Впоследствии были знаки «Ударник десятой пятилетки», «Ударник одиннадцатой пятилетки», медаль «Ветеран труда» и знак «Ударник двенадцатой пятилетки».
Но сами по себе награды не объясняют человека.
Получив орден Трудовой Славы III степени, Николай Васильевич назвал эту награду «авансом за будущие успехи».
Так может сказать человек, который не воспринимает достигнутое, как повод остановиться.
Жена Николая Васильевича Анастасия Павловна работала дояркой. В газетных материалах неоднократно подчёркивается, что супруги поддерживали друг друга, и оба были отмечены орденами Трудовой Славы III степени.
В одном из очерков говорится, что Николай помогал жене по хозяйству и при возможности заходил на ферму, чтобы подсобить. Особенно выразительно преемственность ценностей проявилась не в словах, а в одном эпизоде семейной жизни, который сохранил журналист. Однажды их сын Сергей шил кобуру для своего игрушечного пистолета. Уже наступила ночь, родители легли спать, а мальчик всё продолжал работать. На просьбу матери отложить дело до утра он спокойно ответил: «Вот доделаю – лягу». Мать лишь улыбнулась: «Упорный, в отца».
В 1987 году газета называла Николая Васильевича старейшим тружеником и ветераном сельскохозяйственного производства. В публикации отмечалось, что автомобиль и трактор были закреплены именно за ним, а сам он оставался участником практически каждой сельскохозяйственной кампании. Молодые и опытные работники могли учиться у него умению трудиться.
К этому времени за плечами был огромный трудовой опыт.
Но сам Николай Васильевич говорил не о количестве лет.
Он говорил о земле:
«Все, что прожил, отдал земле, сколько еще проживу – буду трудиться для нее, потому что слишком велико в моем понимании слово «земля». Земля – кормилица наша, и этим сказано все».
Эти слова сегодня звучат как ключ ко всей его биографии.
В официальной характеристике Николая Васильевича Уланова указано: до 1 мая 1991 года он продолжал работать в колхозе имени Ленина, после чего вышел на пенсию. Общий стаж работы в колхозе составил 46 лет 6 месяцев.
Почти полвека.
Если попробовать представить эту цифру не как строку в документе, а как человеческую жизнь, она становится гораздо значительнее.
За ней остаётся мальчик, которому война не позволила продолжить учёбу.
Подросток, ставший кормильцем семьи.
Молодой человек, вернувшийся из армии и решивший освоить трактор.
Ученик Ржевского училища механизации, который оказался старше своих однокурсников, но окончил обучение с отличными оценками.
Механизатор, которому сначала достался старый трактор, требовавший постоянного ремонта.
Шофёр, восстановивший списанный ГАЗ-51.
Водитель, прошедший 128 тысяч километров без капитального ремонта машины.
Работник, который мог утром выйти в поле, а вечером сесть за руль автомобиля.
Механизатор, заготовивший за сезон 650 тонн сена и 500 тонн соломы.
Наставник, к которому направляли молодых.
Депутат, который занимался наказами односельчан.
Хозяин, который берег колхозную технику.
Муж, отец, дед.
Человек, который после выхода на пенсию продолжил работать на земле.
И, наконец, ветеран сельскохозяйственного производства, о котором односельчане говорили: человек без «помарок» в жизни.
Для моего прадеда труд был не соревнованием за громкое звание и не способом попасть в газету. Он был внутренней обязанностью.
Не ждать, пока кто-то напомнит.
Не искать оправданий.
Не бросать начатое.
Не ломать технику ради одного показателя.
Не обещать того, чего не выполнишь.
Помочь, если можешь.
Сделать работу так, чтобы завтра не пришлось переделывать её заново.
И утром снова встать и начать новый день.
В 1987 году о нём написали: всю жизнь он трудится на земле. А сам он сформулировал это ещё точнее: «Все, что прожил, отдал земле».
Сегодня эти слова приобретают для меня особое значение.
Я знаю Николая Васильевича не только по газетным публикациям и официальным документам. Это мой прадед. Поэтому за каждым упоминанием о тракторе, автомобиле, поле, доме, семье или деревне для меня стоит не абстрактный «передовик производства», а конкретный человек, чья жизнь прошла здесь, на этой земле.
Его уже нет рядом, но остаётся то, что труднее всего передать по наследству и легче всего потерять: отношение к жизни.
46 лет 6 месяцев трудового стажа невозможно вернуть, повторить или измерить одной наградой.
Но можно сохранить память о человеке, который прожил эти годы так, чтобы о его работе спустя десятилетия продолжали рассказывать.
Можно сохранить его слова.
Можно сохранить старые газетные страницы.
Можно сохранить семейный альбом.
И можно самому помнить главное:
работа есть работа.
Она ждать не любит.
А душе нельзя позволять лениться.
Кирилл КУДРЯВЦЕВ
